Rosencrantz.
В связи с этим приходит на память античная история про то, как Александр Македонский решил объявить себя богом, о чем в покоренные провинции было спущено соответствующее указание. Кое-где по этому поводу были волнения. Спартанцы же со свойственными им хладнокровием и лаконичностью ответили:"Если Александр хочет быть богом, пусть будет."