Rosencrantz.
Под взглядами своих сокурсников я день ото дня буквально уплотняюсь, обретаю твердые очертания, до дна, раз и навек в однозначной репутации. Раз и навек! Осознавать свои пределы сложно.. Меня давно нигде не ожидают, нигде не знают: это свободное странствование, - под контролем беспокойства врасти куда-то серьезно, - позволяет не задумываться о себе, не править ошибки. Ведь ничего не стоит расплыться вновь, до нуля, все забыть, все отрицать - просто отставив из своей жизни носителя дурного мнения. Я свободен до крайности, пока не перед кем держать ответ..
А теперь, поручившись за свое место в этой группе, я не могу уже восстановить начальное состояние безопасной невнятности, мне нет отдыха, я не могу привыкнуть к тому, что меня узнают. Повторная встреча раньше доставляла массу сомнений, необходимо было прилагать усилия только ради того, чтобы просто воспроизвести прежнюю мину и прежний успех.. На тончайшем уровне я искренне не ожидаю, что повторюсь. Что меня узнают. А теперь я каменею..