URL
  • ↓
  • ↑
  • ⇑
 
22:44 

Пико делла Мирандола описывал историю одного неприятного ему священника, который на протяжении 40 лет имел сношения с демоном, суккубом, называвшем себя Армелиной. Он был настолько ослеплен своей любовью к ней, что предпочитал ее любым другим знакомым ему женщинам. Она же, в свою очередь, часто сопровождала его во время прогулок, хотя никто, кроме самого священника, не мог этого засвидетельствовать. Кажется, в конце концов умер он в тюрьме, не пожелавший отречься от ереси. То, что называется - "в позоре и бесчестии".
Вспомнил сегодня эту историю по одной старой пометке на полях, потому, рассказывая, скорее всего солгал в чем-то. И ещё, может быть, потому что хотел солгать.. Я часто путаю факты событий, иногда вовсе не имеющих ко мне отношения, с фактами моей собственной внутренней жизни, сразу же делаю ошибку, бессознательно объединяя их каким-нибудь неопределенным "эти".. "они" или просто под заголовками - "самообман", "двойник", "побег" и прочее.. Кто-нибудь вот так обведет пальцем известное место в книге или газете и скажет: "Вот это — правда. Уверен." И я буду знать, что правда, что наверное, но знать это буду не о том, настоящем факте, а о видоизмененном, переработанном в чистый продукт собственной моей психической деятельности, потому что не различаю их. Потому что для меня оба "они" - это одно и то же по сути.
Что-то сидит во мне, какая-то поломка, которая проявляется то там, то здесь, в совершенно несвязанных логически действиях. Какая-то болезненная зацикленность на себе, но как будто вынужденная, не добровольная. Невозможность вырваться за пределы собственной орбиты. Про таких говорят - "слишком ушел в себя", "не видит дальше своего носа", "принимает все на свой счет".

18:03 

"Множество свидетельств в ирландских текстах показывает, что плавание по воле волн широко практиковалось, как наказание:
Приговоренным давали запас еды на одни сутки и жидкую овсяную кашу, весло и даже что-то вроде топора, чтобы отбиваться от крупных морских птиц. Затем преступника отвозили в море на такое расстояние, с которого ещё можно было различить на берегу белый щит. Эта "неопределенная кара" - смертная казнь, которая не была смертной казнью, - применялась к преступникам, чья вина не была безоговорочной, то есть к тем, кто преступил закон неумышленно, или, если учесть свидетельства immrama, под влиянием сильного эмоционального потрясения, или раскаялся в содеянном. Такому наказанию нередко подвергали женщин, совершивших убийство или иное преступление, которое карается смертью, а в "Шенхус Мор" ("Книге прав"), кроме того, упоминается "отшельник, который сам себя приговаривает к морю и ветру"".


читать дальше

19:51 

Высокомерная и вечно недовольная маленькая художница, вся белая словно снег, с ног до головы, мне очень напоминает R. Своей нетерпимостью она задевает меня, как и всех вокруг, но ее фигура тянет к себе мой взгляд помимо воли. Я желаю оказаться как можно дальше от нее, но постоянно в потоке касаюсь ее плеча своим. Моя политика беззлобия и всепонимания не является собственно моей, это скорее продукт компромисса с миром и с собой. Я желаю быть прощенным за свои изъяны, оттого намерен прощать, и в своем необъяснимом старании вывожу это даже на уровень принципа.. Моя снисходительность составляет мой социальный капитал. В то время как R. никогда не заботила та мысль, что отмеренная ей норма общественного доверия когда-нибудь вся выйдет. Одиночество и необходимость приспосабливаться к миру и всему обучаться заново меня испортили. Я нахожу, что именно нетерпимость – истинный признак благородства, ибо лишь не желая ни под каким предлогом снисходить до всяческой мерзости, можно остаться чистым.

21:30 

Сомнамбулизм, описание случая.

читать дальше

@темы: ob

15:04 

Переход от големического режима, неопределенность.

15:26 

Кровь с ее циркуляцией подобна второму существу и в отношении к человеку из костей, мускул и нервов, действует подобно некому виду внешнего мира.

22:16 

В связи с последним, в фильмах Гринуэя и Стеллинга о Рембранте более всего другого интересует постановка освещения.

22:18 


17:19 

Andrew Wyeth


01:45 

Мои чувства сейчас укреплены в двух только тональностях, отстоящих друг от друга далеко, - это стыд и глухая самоуверенность. Спектр ограничен, но это компенсируется насыщенностью, яркостью и силой свечения оттенков - чувства велики, они затопляют, всегда доходя до предела, аккурат до горла, не оставляя просветов - как Гойя лишался слуха, когда ярость овладевала им, она, может быть, только заполняла его до краев, естественно закупоривая все отверстия - полон! Практически в ответ на любой посыл от реальности во мне начинает вырабатываться стыд. Испытывая стыд, я "слышу", я "вижу" окружающее, окружающих. Стыд, словно линза, проявляет реальность. Чувство реальности для меня - это буквально чувство стыда. Оно как настроение, как основа для взгляда, как тон, он предшествует и потому он ложный свидетель. Возможно, мне нечего стыдиться. Возможно, - о том нет ясных данных. Оборотная сторона - самоуверенность - есть полная умственная закупоренность в себе, глухота и слепота в отношении к происходящему. Я отрезана стеной воды от всего - и в этом громадное наслаждение - "видеть" или "воображать" мир - действия по структуре здесь тождественные: меня влечет мое "я хочу", "мне нравится". Стыдом как раз и отмечается сопротивление реальности, противоречия, ошибки.
Присутствие Св.Георгия и Змея удаляет стыд, предлагая спокойствие, однако ночные эпизоды нередко сообщают свою норму стыда, внезапно подключая к реальности, и только тогда мне возможно ощутить во всей полноте и произошедшее, и настоящее сомнение, и будущую перспективу расплаты. Две недели я ничего не читаю - и вовсе ничего не делаю. Не думаю. Я словно зеркало: со Св.Г. и З. мы не говорим ни о чем, мы настолько разные, что говорить не о чем. И мне не хочется разговаривать. Мыслей нет. В R. скорее всего было желание говорить, даже потребность, что мгновенно сказалось и на мне, открывая доступ к удовольствию от разговора, высвобождая желание говорить.
Стену воды невозможно сохранить в городе, ей заменой должен быть человек, живая ширма.
Я уже четырежды оступалась, о каждой минуте помню, и теперь брожу по городу с предчувствием, что вот-вот снова подступит, сейчас подступит.

21:17 

В редких переговорах с родителями открылось, что устная речь моя чрезвычайно скудна. Перед взором проплывают как будто образы подходящего печатного текста, но он мною не проговаривается внутренне, и потому, используя голос, я не могу черпать из этого источника. Ответ слагается почти машинально из тех универсальных речевых формул, слышанных мною когда-то прежде. И подражание полное, вплоть до интонации. Все производится абсолютно так же, как если бы сговариваться мне приходилось на не вполне еще знакомом языке, оттого трудно предложить что-то на порядок выше, чем назначалось бы в качестве ответа стандартным разговорником. Инами словами, я не могу рассуждать вслух. Не могу импровизировать. Потому речь неровна, отрывочна, ее внутренняя конструкция ощутимо скрипит и сыплется - она не надежна и не прочна, потому неуверенность в том, что я говорю и как, день ото дня все крепнет. Словари подают сомнительную опору.. Как будто нужно добиться где-нибудь хоть бы какой-то практики, но..
И даже в принципе чрезвычайно трудно мне составить ответ. Он видится мне, но я затрудняюсь облечь его в подходящую форму, ведь по сути составляется он для другого человека, адаптируется для его слуха - значит должен быть понятен для него, принят им, четко адекватен его вопросу. И вот в переложении мыслей на новый, "чужой", лад заключается для меня чудовищная мука - легким разговор для меня не может быть никогда, а приятность и удовлетворение в результате его могут явиться только от сознания, будто со своей задачей я справилась.
Я так оторвана от людей, что почти уже совсем не хочу их.

05:26 

lock Доступ к записи ограничен

Закрытая запись, не предназначенная для публичного просмотра

URL
20:20 

"Кухня"


00:01 

В частном собрании неизданных рукописей Бернар Юссон нашел сообщение об одном необычайном событии, которое произошло в начале XVII века в окружении государственного советника Сен-Клера Тюрго. Речь идет о мемуарах врача, не предназначенных для публикации:
Советник состоял в связи с незамужней дамой, которую принимал каждый день в своем доме. Стремясь соблюсти приличия, та уходила в город в сопровождении старого конюшего, мэтра Арно; тот дожидался ее у соседнего фармацевта, с которым в конце концов подружился. Этот фармацевт, более двадцати лет посвятивший созданию философского камня, однажды встретил мэтра Арно радостным воплем:
— Наконец-то я его нашел! Нашел!
— Что ты нашел?
— Камень, Арно... Эликсир! Посмотри, — воскликнул он, потрясая какой-то склянкой, — вот раствор жизни. Выпьем его немедленно, старый друг, в нашем возрасте нам это более чем необходимо.
С этими словами фармацевт налил по полной ложке эликсира себе и Арно. Проглотив жидкость, он предложил Арно сделать то же самое, однако старый конюший из осторожности лишь смочил губы и язык. Из затруднения его вывел присланный дамой лакей, который сообщил, что хозяйка их уже покинула дом советника и ему должно сопровождать её. Арно отдал ложку с эликсиром фармацевту и удалился с такой быстротой, какую позволяли его дряхлые ноги.
Однако: по пути домой его вдруг прошиб холодный пот, сменившийся сильным жаром. Дама, страшась за жизнь верного слуги, послала одного из лакеев за фармацевтом, который, как она знала, был в дружбе с Арно. Лакей вернулся один: фармацевт внезапно скончался!
Конюший довольно быстро оправился от недуга, но лишился волос, ногтей и даже зубов. Сен-Клер Тюрго, узнав об этом странном происшествии, решил лично побеседовать с ним. После этого разговора он предложил 100 тысяч ливров за склянку с эликсиром, но наследники фармацевта не смогли её отыскать, потому что в лавке было обнаружено множество совершенно одинаковых сосудов без каких бы то ни было надписей на них.
Много лет спустя врач, вхожий в дом Сен-Клера Тюрго, описал это необыкновенное событие в своих мемуарах. В заключение он добавил, что у Арно вновь выросли волосы, ногти и зубы, а в момент написания мемуаров старый конюший чувствовал себя превосходно, невзирая на свои сто двадцать три года.


Чрезвычайно люблю эту историю.

18:07 

Мне кажется, я понял, наконец, смысл этой тяги к философии, при всем моем довольно таки низком мнении о ней (которое, нужно сказать, сейчас постепенно меняется в лучшую сторону). Философия, мистика, религиоведение.. что ещё можно включить в этот список.. научная фантастика, да и, в принципе, практически любой вид сочинительства, - все это оказывает что-то вроде анестезирующего действия. Местный наркоз. Предмет ,вокруг которого вертятся в этот момент мысли, находится где-то в высших слоях атмосферы, никак или в минимальной степени связанный с реальной, материальной действительностью. Реальными проблемами, требующими решения. Давление от манипуляций личного хирурга над вами не пропадает, но получаемые неприятные ощущения сводятся к минимуму.

12:01 

Ф. Бэкон.

Что же касается опровержения призраков, или идолов, то этим словом мы обозначаем глубочайшие заблуждения человеческого ума. Они обманывают не в частных вопросах, как остальные заблуждения, затемняющие разум и расставляющие ему ловушки; их обман является результатом неправильного и искаженного предрасположения ума, которое заражает и извращает все восприятия интеллекта.

20:33 

Олимпия




"Песочный человек" Гофмана прошел сквозь меня легко и, мне казалось, ничто не затронув, однако же, образ Олимпии как-нибудь незаметно оставил в мыслях моих глубокий след, до чрезвычайности ярко после вспыхнувший, когда всякая черточка его улеглась именно так, как то ей и должно. Прежде всего, Олимпия была големом, приведенным к жизни Песочным человеком, а стало быть, живой куклой, притом определяющим необходимо следует счесть слово "живой", но не "кукла", каковое стоит здесь случайно и то, потому только, что не нашлось ему покамест более подходящей замены. Соответственно, немота ее и прочие особенности аккуратно и ладно укладываются в рамки этой теории.
Можно также с некоторой долей уверенности предположить, что О. была вполне способна к самостоятельному размышлению (скорее даже функция эта в ней, как в существе искусно выполненном, была налажена в совершенстве). Таким образом, действия ее, дабы утверждаться адекватно предложенным обстоятельствам, - а, по Гофману, ей зачастую приходилось действовать в одиночку, - необходимо должны были быть осознаваемы ею.
Собственно, ни один человек так и не смог распознать в ней механическую куклу, как и в легендах о пражском Големе никто из непосвященных так ни разу и не заподозрил в приведенном раввином человеке грубо выполненный глиняный чурбан.
Единственное, в чем посторонние находили повод обличить ее - это постоянный эффект механичности, искусственности во всяком движении, что равно может говорить о практически безупречном внешнем ее сходстве со своим создателем, и, также, о том, что четкость и расчет каждого своего шага для нее, как для механизма, созданного и, так сказать, "запрограммированного" человеком, естественны, нормальны, и только из этого уже можно вывести допущение, будто бы по природе своей она будет абсолютно не схожа с прочим своим окружением, а значит внутренняя направленность и цели ее существования никогда не совпадут с нашими. О чем я, в общем-то, не всегда помню.
...+

Какая-то дьявольская замутненность в мыслях, которая упражнениями моими, видимо, только усугубляется, потому переложить все это отчетливо не удается, а пережидать более не могу. Выскажусь, как есть - и к черту.. проявится стыд - уберу.

Составлено вместе:

читать дальше

@темы: Олимпия

02:37 

lock Доступ к записи ограничен

Закрытая запись, не предназначенная для публичного просмотра

URL
02:39 

lock Доступ к записи ограничен

Закрытая запись, не предназначенная для публичного просмотра

URL
15:56 


Mutabor. Я превращаюсь.

главная